Помощь Юриста

Договор дарения: юридическая квалификация, особенности и риски

Pin
Send
Share
Send
Send


Нуруллаев Рубин Рафаэльевич

Вопрос о соотношении концепций договора дарения и прощения долга является неоднозначным как в теоретическом, так и в практическом плане, основной причиной чему является неопределенность законодательных положений.

Согласно п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. Понятие договора дарения является многоаспектным, поскольку в качестве его предмета может выступать как вещь, так и имущественное требование либо имущественная обязанность. Отличительным условием договора дарения, указанным в законе, является его безвозмездность — согласно п. 3 ст. 423 ГК РФ договор считается возмездным, если из правовых актов (их круг не ограничивается законами), содержания или существа договора не вытекает иное. Таким образом, дарение является двухсторонней безвозмездной сделкой.

В главе 26 ГК РФ содержится конструкция прощения долга. В соответствии с п. 1 ст. 415 ГК РФ обязательство прекращается освобождением кредитором должника от лежащих на нем обязанностей, если это не нарушает прав других лиц в отношении имущества кредитора. Ст. 415 ГК РФ именуется «Прощение долга», однако в тексте статьи данная формулировка отсутствует. В главе 32 ГК РФ, посвященной договору дарения, упоминаний о прощении долга нет. Вместе с этим представляется очевидным тот факт, что законодательные конструкции прощения долга и договора дарения имеют ряд схожих черт, что привело к возникновению следующих точек зрения на предмет соотношения договора дарения и прощения долга:

1) Договор дарения и прощение долга представляют собой различные правовые конструкции,

2) Прощение долга является разновидность договора дарения.

При использовании формально-логического и грамматического методов толкования можно признать, прощение долга отлично от договора дарения ввиду большого числа различных обстоятельств. Если тот факт, что как договор дарения, так и прощения долга являются двухсторонними сделками (прощение долга возможно лишь с согласия должника, так как согласно п. 2 ст. 415 ГК РФ должник в разумный срок с момента получения уведомления о прощении долга может направить кредитору возражение, и тогда обязательство не прекратится — несмотря на кажущуюся несуразность данного положения, в отношениях между предпринимателями это может иметь большое значение), тогда как безвозмездность прощения долга исследователями ставится под сомнение. Так, Серветник А.А. полагал, что прощение долга в предпринимательской практике как правило носит возмездный характер, что касается также случаев прощения части долга . Зачастую в предпринимательских отношениях прощение долга осуществляется в целях изменения суммы и сроков уплаты денежных или иных обязательств (к примеру, кредитор прощает неустойку на том условии, что должник возвратит основную сумму долга). Договор дарения является безвозмездный, одаряемый не делает встречных предоставлений, что не всегда наблюдается при прощении долга.

Большое значение имеет тот факт, что дарение запрещено между коммерческими организациями, тогда как практика использования прощения долга носит более универсальный характер и не позволяет причислить прощение долга к договору дарения.

Григорян Т. В. полагает, что договор дарения есть двухсторонняя безвозмездная сделка, предполагающая свободное волеизъявление обеих сторон, что отличает его от прощения долга и наследования . Исходя из данного утверждения можно заключить, что дарение отличается от прощения долга именно безвозмездностью.

Между дарением и прощением долга имеются отличия по предмету. Предметом прощения долга, согласно мнению исследователя Серветника А. А. является требование, то есть обязательственное субъективное право, вытекающее как из договорного, так и внедоговорного обязательства , что имеет отличия от договора дарения, поскольку предметом договора дарения, что прямо вытекает из ч. 1 ст. 572 ГК РФ, может являться вещь, имущественное право либо имущественное требование. Таким образом, вещь не может являться предметом прощения долга, что свидетельствует о различии данных конструкций.

Из всего вышесказанного можно сделать вывод о том, что прощение долга является способом прекращения обязательства, то есть оно производно по отношению к первоначальному обязательству, тогда как дарение представляет собой полноценную договорную конструкцию. Тот факт, что прощение долга как и дарение являются двухсторонними сделками, не свидетельствует о наличии либо отсутствии между ними сущностной связи. К тому же, вопрос о двухсторонности прощения долга является дискуссионным.

Позиция, заключающаяся в том, что прощение долга является разновидностью дарения, содержится в некоторых судебных решениях. В ходе применения судами норм гражданского права нередко возникают ситуации, в рамках которых нужно разрешить вопрос о квалификации действий сторон как дарения либо как прощения долга. В некоторых случаях судьи прибегают к системному и логическому толкованию, тем самым приходя к выводу о том, что прощение долга является видом дарения, что, однако же, не влияет на качество судебных решений, поскольку они принимаются исходя из оценки всей совокупности представленных доказательств.

Из содержания оспариваемых договоров дарения следует, что сделки носят безвозмездный характер, освобождения обязанности от уплаты долга в них нет. Это означает, что суд признал прощение долга разновидностью дарения, для квалификации которого нужно устанавливать наличие специфического намерения кредитора, выражающееся в освобождении от уплаты долга в качества дара. Таким образом, прощение долга будет являться дарением при следующих условиях: 1) безвозмездность, 2) наличие предмета договора дарения, то есть дара. Суд на основе данных рассуждений, с учетом иных обстоятельств (предоставленная расписка о получении ответчиком от матери денежной суммы по договору займа была признана недопустимым доказательством, поскольку сам договор отсутствует, а расписка была составлена между близкими родственниками) признал договоры дарения недействительными.

Список литературы и источников

  1. Григорян Т. В. Проблема реализации принципа гуманизма в гражданском институте дарения // Science Time. 2013. № 3 (15). 150 с.
  2. Серветник А. А. Понятие предмета договора прощения долга // Вестник Саратовской государственной юридической академии. 2013. № 5 (94). 276 с.
  3. Серветник А. А. Эффективность соглашения о прощении долга в договорных обязательствах // Вестник Саратовской государственной юридической академии. 2014. № 3 (98). 240 с.

Ссылки

  1. Серветник А. А. Эффективность соглашения о прощении долга в договорных обязательствах // Вестник Саратовской государственной юридической академии. 2014. № 3 (98). С. 104.
  2. Григорян Т. В. Проблема реализации принципа гуманизма в гражданском институте дарения // Science Time. 2013. № 3 (15). С. 122.
  3. Серветник А. А. Понятие предмета договора прощения долга // Вестник Саратовской государственной юридической академии. 2013. № 5 (94). С. 92.

Прощение долга как разновидность дарения

Разновидностью дарения является прощение долга, когда кредитор освобождает должника от исполнения лежащих на нем обязанностей.

Прощение долга допускается, если это не нарушает прав других лиц в отношении имущества кредитора в силу ст. 415 ГК РФ. Об отсутствии намерения у кредитора одарить должника может свидетельствовать, в частности, взаимосвязь между прощением долга и получением кредитором имущественной выгоды по какому-либо обязательству между теми же лицами (Определение ВАС РФ от 28.02.2011 № ВАС-255/1).

Имущественная выгода может заключаться в чем угодно, к примеру, в нацеленности на дальнейшее сотрудничество, выражающейся в заключении договора на последующие периоды (постановления ФАС Западно-Сибирского округа от 12.12.2011 по делу № А46-5477/2011), в праве получения в аренду помещения с применением льготных ставок арендной платы (постановление ФАС Поволжского округа от 22.03.2012 по делу № А06-4937/2010) и др.

Признаком договора дарения служит отсутствие какого бы то ни было встречного удовлетворения. Наличие хотя и неравноценных, но взаимных непогашенных денежных обязательств у сторон свидетельствует о том, что их намерение простить долг друг другу не является разновидностью дарения (постановление Президиума ВАС РФ от 19.12.2006 № 11659/06). При отсутствии явного и очевидного намерения одарить должника по обязательству сделка не может рассматриваться как дарение. Такая правовая позиция, применяемая в настоящее время, была сформирована в судебной практике еще в 2001 г. (постановления Президиума ВАС РФ от 05.06.2001 № 8303/00, от 26.04.2002 № 7030/01, от 05.11.2002 № 6745/02).

Кредитор может простить долг по одному или нескольким обязательствам с целью получения исполнения по другим обязательствам. Например, при отказе от взыскания неустойки при погашении должником к определенному сроку основного долга (п. 3 Обзора практики применения арбитражными судами норм Гражданского кодекса РФ о некоторых основаниях прекращения обязательств, утв. информационным письмом Президиума ВАС РФ от 21.12.2005 № 104).

О ситуациях, когда прощение долга не является дарением, будет рассказано ниже.

Соотношение дарения и прощения долга

Отечественная правовая доктрина и практика судебных разбирательств признают прощение долгов одним из способов, которыми могут прекратиться обязательства. В настоящее время в гражданском законодательстве институт прощения долга отделен от института дарения, но тесно с ним переплетается.

В частности, в ст. 572 ГК РФ указано, что даритель по соответствующему договору может освободить либо пообещать освободить одаряемого от какой-либо имущественной обязанности перед собой, то есть, в сущности, простить какой-то имущественный (денежный либо неденежный) долг. В то же время в Главе 26 ГК РФ, посвященной прекращению обязательств, имеется ст. 415 ГК РФ, в которой прописаны все особенности прощения долга. Таким образом, можно заключить, что прощение долга как вид дарения является безвозмездным освобождением одаряемого от имущественной обязанности перед дарителем.

Сделка, связанная с прощением долга, рассматривается учеными неоднозначно: некоторые ученые считают ее односторонней (отделяя, тем самым, ее от двустороннего дарения), тогда как другие полагают, что она является двусторонней (что сближает ее с дарением). Такое разночтение объясняется тем, что в ГК РФ прямо не указано, что основанием для прощения должника должно быть соответствующее соглашение.

Однако в силу правила, закрепленного в п. 2 ст. 154 ГК РФ, для признания сделки односторонней должно быть указание на это в соответствующей норме ГК РФ, чего, в частности, нет применительно к сделке по прощению долгов. Таким образом, рассматриваемая сделка является двусторонней и требует достижения соглашения между кредитором и должником.

Прощение долга не всегда является договором дарения — во многих случаях оно является вполне самостоятельным институтом. К примеру, при прощении долгов между коммерческими организациями обличение освобождения от имущественной обязанности в конструкцию дарения является неверным, потому как такие сделки признаются ничтожными в силу п. 1 ст. 575 ГК РФ о запрещении дарения.

В ст. 415 ГК РФ, в отличие от ст. 572 ГК РФ, нет указания на то, что освобождение должника от имущественной обязанности должно обязательно носить безвозмездный характер. Действительно, если кредитор освобождает должника от какой-то обязанности, то это не всегда безвозмездно в том смысле, который вложен законодателем в п. 2 ст. 423 ГК РФ (то есть без получения платы либо иного встречного предоставления за такое освобождение).

Дарение и прощение долга отличаются тем, на достижение каких правовых последствий была направлена воля кредитора: на сохранение имущественной массы должника посредством освобождения его от имущественной обязанности или на достижение иных целей. В последнем случае прощение долга не подвержено тем ограничениям, которые установлены в ст. ст. 575, 576 ГК РФ.

Безвозмездная сделка как часть единой возмездной сделки

Не является дарением сделка, которая хотя формально сама по себе и является безвозмездной, но при этом представляет собой часть единой возмездной сделки.

Предоставление предпринимателем своему клиенту подарков и бонусов при заказе товаров, работ или услуг в определенном объеме не является дарением, поскольку себестоимость соответствующего исполнения учтена в составе общей цены по договору.

В такой ситуации выдача подарка является условием заключения возмездного договора, в рамках которого он предоставляется, при этом отдельно сам по себе он не выдается, что позволяет говорить о том, что отношения сторон по такому договору в целом являются возмездными.

Иными словами, любые безвозмездные сделки, структурированные в едином возмездном договоре, не могут считаться дарением, поскольку их содержание невозможно оценивать отдельно от общей целевой направленности договора. Вся совокупность представленных в таком договоре условий представляет собой единую договоренность сторон, выраженную в установлении возмездных правоотношений.

К примеру, в арендных правоотношениях стороны могут предусмотреть, что все произведенные арендатором отделимые и неотделимые улучшения арендованного имущества переходят в собственность арендодателя без какой-либо компенсации арендатору (п. 1 ст. 623 ГК РФ).

Арендодатели, являющиеся в договоре аренды более сильной стороной, как правило, такое условие и включают. Вложения в улучшения имущества являются финансовыми затратами арендатора, имеющими определенную коммерческую ценность. Арбитражные суды по этому поводу отмечают, что передача арендатором в собственность арендодателя выполненных улучшений арендованного имущества не может рассматриваться как его безвозмездная передача в собственность. Данный вывод они основывают на том, что встречным предоставлением за него выступает арендная плата (постановления ФАС Северо-Кавказского округа от 30.09.2011 по делу № А32-29932/2010).

Нельзя не отметить спорность утверждения о том, что встречным исполнением за переданные улучшения является внесение арендной платы. Дело в том, что внесение арендной платы является встречным предоставлением за пользование арендованным имуществом и само по себе не является компенсацией затрат арендатора на произведенные улучшения. Вместе с тем в рассматриваемом случае арендодатель далеко не всегда извлекает имущественную выгоду при получении в собственность произведенных улучшений. Представим ситуацию, когда собственник помещений предоставляет их в аренду различным лицам систематически. Каждый из арендаторов исходя из специфики своей деятельности, получив в аренду помещения, приводит их в нужное для себя состояние (торговый зал, ресторан, парикмахерская, спортзал и др.).

Для собственника в такой ситуации не имеют ценности произведенные улучшения, поскольку сами по себе они его не интересуют: следующий арендатор, с которым он заключит договор аренды, захочет произвести отделочные работы с согласия собственника и все поменять. Выплата компенсации каждому арендатору будет убыточной для собственника. В связи с этим, поскольку ни в законе, ни в соглашении сторон не предусмотрена встречная обязанность арендодателя по оплате произведенных арендатором улучшений, в качестве дарения она рассматриваться не может.

К ней также неприменимы правила п. 3 ст. 424 ГК РФ об определении цены и общая презумпция возмездности всякого договора, поскольку сделка является безвозмездной. Передача улучшений в собственность арендодателя без компенсации арендатору не будет являться неосновательным обогащением арендодателя, поскольку в этой ситуации основанием для приобретения имущества (произведенных улучшений) для арендодателя выступает заключенный с арендатором договор.

Таким образом, дарение имущества предполагает наличие волеизъявления дарителя, намеревающегося безвозмездно передать принадлежащее ему имущество иному лицу именно в качестве дара, а не по какому-либо другому основанию, вытекающему из экономических отношений сторон сделки (Определение ВАС РФ от 03.10.2012 № ВАС-8989/12).

Особенности прощения долга юридическим лицам

В деятельности организаций зачастую возникает необходимость освобождения контрагента от имущественной обязанности. К примеру, это может потребоваться:

  • должник не имеет возможности погасить задолженность (согласно ст. 416 ГК РФ),
  • юридическое лицо-должник ликвидируется (согласно ст. 419 ГК РФ),
  • государственный орган принимает нормативный акт, делающий невозможной выплату задолженности (согласно ст. 417 ГК РФ).

В ГК РФ установлен запрет дарения между коммерческими организациями (согласно п. 1 ст. 575 ГК РФ), что распространяется также и на прощение ими долгов в рамках дарения. Однако юридическое лицо может освободить своего контрагента от той или иной имущественной обязанности, руководствуюсь исключительно нормами ст. 415 ГК РФ, но если при этом оно не получает какого-либо встречного предоставления или имущественной выгоды, то нужно применять положения ГК РФ о дарении (так как фактически кредитор освобождает либо обязуется освободить должника от имущественной обязанности перед собой).

Практика показывает, что юридические лица нечасто освобождают своих должником от имущественных обязанностей, потому как это всегда связано с необходимостью доказывания налоговым и иным органам, что соответствующее действие не было дарением.

Безвозмездная передача в рамках договора имущественного страхования

Безвозмездная передача имущества не является дарением, если законом или соглашением сторон не предусмотрена обязанность лица, получающего такое имущество, по осуществлению встречного предоставления за него. В действующем законодательстве встречаются договорные модели, конструкции которых предусматривают безвозмедную передачу имущества. В частности, если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования согласно п. 1 ст. 965 ГК РФ.

За страхование своих рисков страхователь уплачивает страховщику страховую премию, в чем проявляется возмездный характер данного договора. Получив же от страхователя еще и право требования на выплаченную сумму, страховщик в экономическом смысле ничего не теряет: на выплаченную им сумму он получил право требования к причинителю вреда и взыщет выплаченную сумму с него, а за выполнение своих страховых обязательств страховщик получил страховую премию. Закон предусматривает диспозитивное правило о суброгации, но, учитывая, что страховщики предлагают договоры страхования по модели договора присоединения, вряд ли их можно будет изменить в пользу страхователя. У страхователя на такую сумму не меньше прав, чем у его страховщика, однако законодатель придерживается иной позиции и установил общее правило о суброгации в пользу страховщика.

Поскольку в рассматриваемой ситуации ни законом, ни соглашением сторон не предусматривается за безвозмездную передачу имущества обязанность по встречному предоставлению, в качестве дарения она рассматриваться не может и к ней также не применимы правила п. 3 ст. 424 ГК РФ об определении среднерыночной цены.

Соглашение о прощении долга

В ГК РФ нет особых указаний на то, как именно нужно оформлять прощение долга. Для того, чтобы осуществить освобождение должника от имущественной обязанности, кредитор может предложить должнику заключить соответствующее соглашение. Такой документ обязательно составляется в письменной форме.

Чтобы соглашение было составлено правильно, в нем должны найти отражение определенные пункты:

  1. «Шапка» договора, в которой отражаются: номер документа, дата и место составления, основные характеристики кредитора и должника. Для физических лиц вполне достаточно указать их имена, фамилии, адреса проживания и паспортные данные, тогда как при подписании документа представителями организаций необходимо указать с дополнение к их паспортным данным также основания, которые дают им право действовать от имени соответствующих юридических лиц. Таким основанием может являться доверенность или устав организации.
  2. Предмет соглашения — намерение одной стороны освободить другую сторону от исполнения определенной обязанности и условия, на который такое намерение будет реализовываться. Здесь нужно указать, на основании чего у должника возникли соответствующие имущественные обязанности, и в каком объеме (полностью или частично) кредитор освобождает должника от них. Кроме того, в данном разделе необходимо указать, что данное соглашение не нарушает прав третьих лиц.
  3. Конфиденциальность — условие о неразглашении содержания соглашения и принятии мер для того, чтобы содержание соглашения не было разглашено иными посвященными в существо документы третьими лицами.
  4. Заключительные положения — особенности вступления в силу договора и его расторжения, а также изменения его условий.
  5. Подписи сторон (печати юридических лиц и подписи их представителей).

По желанию сторон рассматриваемое соглашение может быть удостоверено нотариально, что предоставляет сторонам дополнительные гарантии того, что ими соблюдены все требования закона.

Заключение соглашений о реструктуризации долгов

В судебной практике также утвердился подход, согласно которому заключение соглашений о реструктуризации долгов не считается дарением, а рассматривается в качестве сделки, направленной на урегулирование спора на взаимоприемлемых условиях путем достижения разумного компромисса между должником и кредитором. Суды учитывают как направленность воли кредитора не на то, чтобы одарить должника, а чтобы оперативно получить удовлетворение своих основных имущественных требований к нему, так и условия самой такой сделки. В частности, обычной практикой для такого соглашения является включение в него условия о том, что при нарушении должником согласованных сроков обслуживания задолженности он обязан исполнить свои обязательства на прежних условиях (Определение ВС РФ от 27.12.2016 по делу № 305-ЭС16-12298, А40-120254/2015).

Если же намерения одарить должника у кредитора не было, он вправе рассчитывать на получение встречного удовлетворения за произведенное исполнение. Так, если один гражданин оплатил за другого кредит, он вправе потребовать компенсации произведенных расходов по правилам о неосновательном обогащении (п. 1 ст. 1102 ГК РФ). Если должник не докажет, что кредитор хотел его одарить, ему придется компенсировать выплаченную в пользу банка сумму (Апелляционное определение Верховного суда Республики Татарстан от 14.07.2016 по делу № 33-11739/2016). В качестве доказательств того, что переведенная на счет денежная сумма являлась именно подарком, получатель может представлять любые относимые и допустимые доказательства. В частности, это могут быть свидетельские показания, отчет и документы о целевом расходовании денежных средств, если речь шла о целевом безвозмездном финансировании, и др. (Определение ВС РФ от 27.06.2017 № 5-КГ17-73).

Необходимо оговориться, что такой подход подлежит применению, если оплата кредитором за должника его долга носила разовый характер, поскольку систематические выплаты могут натолкнуть суд на мысль о том, что между ними существовали определенные договоренности по этому поводу. В такой ситуации кредитор, оплачивая долги за другое лицо, действует на свой страх и риск, заведомо зная об отсутствии между ними обязательства, что является основанием для отказа в удовлетворении кондикционного иска на основании п. 4 ст. 1109 ГК РФ.

Помимо этого не будет считаться дарением добровольное согласие кредитора на снижение размера возмещаемых убытков в рамках заключенного соглашения об их урегулировании. Действительная воля в таком случае направлена не на освобождение должника от лежащей на нем обязанности, а на получение имущественного удовлетворения на согласованных и приемлемых условиях. Соглашение об урегулировании убытков прекращает спор сторон относительно суммы возмещения и фиксирует конкретный размер долга, погашения которого кредитор вправе требовать от должника.

Такое соглашение не противоречит закону и должно исполняться сторонами (ст. 309—310 ГК РФ) в полном соответствии со всеми его условиями. Кредитор после его заключения уже не вправе требовать от должника выплаты суммы в большем размере, но при этом он освобожден от обязанности доказывать факт и размер убытков, наличие причинно-следственной связи между убытками и противоправным поведением должника (ст. 15 ГК РФ).

Поскольку участники гражданского оборота действуют своей волей и в своем интересе и самостоятельно несут риск неблагоприятных последствий принимаемых решений, кредитор в обязательстве по возмещению вреда находился в равном положении с должником. Ему был известен размер своих убытков, и он не был лишен реальной возможности отказаться от заключения соглашения об урегулировании убытков или заключить его на иных условиях. Выбрав же такой вариант, он обязан исполнять принятые на себя по такому соглашению обязательства (Апелляционное определение Свердловского областного суда от 21.03.2017 по делу № 33-4246/2017).

Кредитор и должник заключили соглашение о добровольном возмещении причиненных убытков, указав, что выплата должником кредитором согласованной в данном соглашении суммы отражает стоимость утраченных в результате товаров. В соглашении было предусмотрено, что выплата согласованной суммы полностью удовлетворяет претензии кредитора. Должник перечислил кредитору согласованную сумму, однако последний обратился в суд, требуя полного возмещения убытков, полагая, что он вправе претендовать на получение большей суммы. Отказывая в удовлетворении заявленного требования, суд указал, что кредитором в материалы дела не представлено доказательств иной суммы, так как представленные кредитором документы не позволяли установить размер причиненных ему убытков.

(Постановление ФАС Северо-Западного округа от 21.07.2011 по делу № А56-23779/2010)

Иным образом может обстоять дело, когда обязанными лицами перед кредитором выступает не один, а сразу несколько должников, например, если речь идет о причинении имущественного ущерба в результате ДТП. Потерпевший вправе свои требования предъявить как к причинителю вреда, так и к его страховщику по ОСАГО. Ответственность страховой компании ограничена не только лимитом страхового покрытия, но и уменьшается в связи с учетом естественного износа используемых при ремонте запасных частей, узлов и агрегатов. Между тем такой ограниченный размер ответственности страховщика не лишает потерпевшего права в самостоятельном порядке взыскать суммовую разницу с причинителя вреда, если действительный размер убытков превысит сумму страхового покрытия (постановление КС РФ от 10.03.2017 № 6-П).

Налоговые последствия прощения долга

При прощении долгов налоговые последствия наступают, как правило, только для юридических лиц, которые обязаны учитывать прощеные долги в составе собственного баланса. Отсутствие такого учета может расцениваться налоговыми органами как занижение налогооблагаемой базы при исчислении налога на имущество, что, в свою очередь, влечет применение к нарушителю налоговых санкций.

Если организация освобождает своего контрагента от имущественной обязанности, учитывая связанные с этим убытки в качестве расходов, которые уменьшают налогооблагаемую базу по налогу на прибыль, то результатом этого зачастую являются споры с налоговыми органами, считающими такой учет необоснованным. Согласно п. 16 ст. 270 НК РФ, стоимость безвозмездно переданного (в частности, работ, услуг или имущественных прав), равно как и расходы, связанные с такой передачей, не уменьшают налогооблагаемую прибыль.

Отсутствие отдельной платы за предоставленное исполнение

Не будет считаться дарением также отсутствие отдельной платы за предоставленное исполнение, если по условиям договора она и не предполагалась. Стороны договора самостоятельно несут риск негативных последствий, связанных с невнимательностью при согласовании его условий.

По общему правилу плата за пользование земельным участком включена в размер арендной платы за пользование расположенным на нем объектом недвижимости.

При отсутствии в договоре аренды недвижимости условия об обязанности арендатора вносить дополнительно плату за пользование земельным участком отдельно от согласованной сторонами арендной платы либо иного договора, предусматривающего такую обязанность, согласованная сторонами договора арендная плата включает плату за пользование как объектом недвижимости, так и земельным участком под ним.

Приведенный в примере 6 вывод соответствует изложенной правовой позиции Президиума ВАС РФ (постановление от 02.09.2008 № 808/08) и ВС РФ (определения от 06.04.2017 № 309-ЭС16-18264 и от 21.10.2016 № 309-ЭС16-8125).

Стороны договора аренды при этом не лишены возможности предусмотреть в нем иные правила на этот счет, что не противоречит закону (ст. 421—422 ГК РФ). Если таких положений договор аренды не содержит, арендодателю придется смириться с тем размером арендной платы, который он согласовал с контрагентом.

Безвозмездно предоставленные денежные средства или иное имущество

В качестве дарения нельзя также рассматривать безвозмездно предоставленные денежные средства или иное имущество, если такое исполнение осуществляется в рамках отношений, регулируемых нормами иных отраслей права.

Так, безвозмездные выплаты, которые работодатель производит в пользу работника на основании локальных нормативных актов, не являются дарением, даже если сопровождаются заключением отдельного договора.

Некоторые компании применяют различные программы материального стимулирования в виде предоставления дотаций на питание и посещение фитнес-клуба, полную или частичную оплату поездок в период отпуска, отдых и организацию досуга детей работников и т.д. Самой значимой формой поддержки работников является предоставление так называемой адресной материальной помощи с целью улучшения жилищных условий.

Компания может в ЛНА утвердить одну или несколько программ, касающихся жилищной политики на предприятии, в которых будут отражены порядок и условия предоставления материальной помощи. Данные отношения составляют предмет регулирования трудового права России, поскольку соответствующие правоотношения возникают и складываются в процессе труда работников. Это касается, в том числе случая, когда между работником и работодателем заключается договор, в котором конкретизируются условия предоставления материальной помощи во исполнение локальных актов компании.

Работникам перед получением такой материальной помощи обязательно следует знакомиться с содержанием соответствующих локальных актов, поскольку они могут содержать условия, не отвечающие интересам работников. В частности, соглашаясь на предоставление материальной помощи в виде погашения за работника всей или части процентов по полученному в банке кредиту, работник рассчитывает на исполнение кредитного обязательства своим работодателем.

Планируя трудиться длительное время в компании, работник может оказаться не готов к проведению в компании организационно-штатных мероприятий, в результате которых он может лишиться своей работы (например, сокращение численности или штата работников, переезд компании в другую местность, увольнение работника за виновные действия и т.п.). Применительно к подобным случаям в ЛНА компании могут быть предусмотрены специальные условия, которые влекут прекращение обязанности работодателя производить выплаты банку в погашение кредитного обязательства. В такой ситуации работник может оказаться в ситуации, когда ему необходимо погашать кредит и при этом рассчитывать на материальную поддержку своего работодателя он уже не сможет.

Протоколом заседания Совета директоров компании с целью поддержки работников были утверждены положение о жилищной политике и программа ипотечного жилищного кредитования. На основании данных документов между банком и работниками компании были заключены кредитные договоры на приобретение жилья. Обязательства заемщиков было обеспечено поручительством компании. Компания также заключила с данными работниками договоры на предоставление адресной материальной помощи на погашение процентов по кредитным договорам в размере, определенном правлением компании.

В дальнейшем приказами о прекращении трудовых договоров работники были уволены по п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ. После увольнения перечисление им адресной материальной помощи на погашение процентов было прекращено.

Суды нижестоящих инстанций посчитали такие действия компании неправомерными, Однако Президиум ВС РФ указав на то, что суды допустили фундаментальное нарушение.

Отношения между компанией и ее работниками возникли на основании положения о жилищной политике, программы ипотечного жилищного кредитования и договоров на оказание адресной материальной помощи. Из содержания этих документов усматривалось, что адресная безвозмездная материальная помощь оказывается лишь работникам компании, а в силу ч. 2 ст. 5 ТК РФ по своей правовой природе эти документы являются ЛНА, содержащими нормы трудового права.

Следовательно, оказание безвозмездной материальной помощи работодателем работнику относится к сфере трудовых правоотношений, в связи с чем они регулируются нормами трудового, а не гражданского законодательства РФ. В договорах на предоставление адресной материальной помощи было предусмотрено, что она прекращается в случае увольнения работников, а компания вправе принять решение о продолжении ее предоставления. Поскольку правление компании приняло решение о прекращении предоставления уволенным работникам адресной материальной помощи, они были не вправе на нее рассчитывать, и нормы гражданского законодательства РФ к указанным отношениям неприменимы. Но учитывая, что судебные акты о признании за работниками права на получение определенных денежных сумм вступили в законную силу, надзорный суд оставил их в силе.

(Постановление Президиума ВС РФ от 21.12.2011 № 15-ПВ11)

Наличие встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства

Договор не признается дарением при наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства. Он считается притворной сделкой, к которой применяются правила о договоре, который стороны действительно имели в виду (п. 2 ст. 170 и абз. 2 п. 1 ст. 572 ГК РФ).

В то же время следует различать встречные обязательства сторон от условий, на которых то или иное имущество предоставляется в дар, поскольку даритель вправе не просто подарить вещь, но и обставить вручение подарка рядом условий. В договоре дарения квартиры даритель может предусмотреть условие о том, что сохраняет возможность пожизненно проживать в ней, а одаряемый обязан такую возможность обеспечить. Предоставление дарителю такого права не является встречным исполнением со стороны одаряемого, а представляет собой условие, на котором квартира передается в дар. В судебной практике допускается защита данного обязательственного права дарителем не только против одаряемого, но и иных лиц. В частности, у дарителя есть все права и против всех последующих собственников квартиры (Апелляционное определение Московского городского суда от 12.01.2017 по делу № 33-1137/17), хотя такая практика и не является единообразной.

Подарок от бюджета невозможен

Участники гражданского оборота не вправе рассчитывать на какие-либо «подарки» за счет бюджета, если это не предусмотрено законом или иными правовыми актами РФ.

Так, налогоплательщики по НДФЛ вправе рассчитывать на получение имущественного налогового вычета только в тех случаях, когда у них имеются установленные для этого законом основания.

На практике с учетом значительного объема работы налоговых органов, их большой загруженности и просто человеческого фактора не исключена возможность ошибки. Ее следствием может быть необоснованное принятие налоговым органом решения о предоставлении вычета в ситуации, когда оснований для этого не было. Как в таком случае могут быть защищены интересы казны?

Данная правовая неопределенность устранена Конституционным судом РФ в постановлении от 24.03.2017 № 9-П. Суд посчитал, что положения ст. 32, 48, 69, 70 и 101 НК РФ, а также п. 3 ст. 2 и ст. 1102 ГК РФ не исключают возможность использования налоговым органом иска о взыскании неосновательного обогащения. Такой вариант решения проблемы возможен в связи с отсутствием в законодательстве о налогах и сборах специального регулирования порядка возврата неправомерно (ошибочно) предоставленного имущественного налогового вычета. В связи с этим налоговый орган вправе потребовать взыскания с налогоплательщика денежных средств, полученных им вследствие неправомерно (ошибочно) предоставленного имущественного налогового вычета по НДФЛ, в порядке возврата неосновательного обогащения в случае, когда эта мера оказывается единственно возможным способом защиты фискальных интересов государства.

Соответствующее требование может быть заявлено в случае, если предоставление имущественного налогового вычета было обусловлено ошибкой самого налогового органа, в течение трех лет с момента принятия ошибочного решения о предоставлении имущественного налогового вычета. Если же предоставление данного вычета было обусловлено противоправными действиями налогоплательщика, налоговый орган вправе обратиться в суд с соответствующим требованием в течение трех лет с момента, когда он узнал или должен был узнать об отсутствии оснований для предоставления вычета.

Такой подход не ущемляет права и законные интересы налогоплательщика, который не вправе рассчитывать на предоставление ему налогового вычета при отсутствии на то достаточных оснований.

Pin
Send
Share
Send
Send